Исследователь – мученик

Вселенную стошнило мухотрахом.

Мухотрах - тупой еблан, ебани его Вован.

Рецензия на антибестселлер Мухотраха Агаяна «Мухотрах: срусь пробуждается»

Жанр: Автобиографическая проза / Графомания в конвульсиях / Туалетный эпос
Издательство: Самиздат на коленке, тираж — один экземпляр, и тот засрали мыши
Оценка: Минус бесконечность. И это — комплимент.

Передо мной — не книга. Это духовный кал, выдавленный на бумагу человеком, который всю жизнь мечтал о величии, но получил только унижение. Мухотрах Агаян, известный в узких кругах как «массажист-полукровка с комплексом Наполеона», решил, что мир обязан узнать его историю. Мир, увы, этого не просил.
Агаян позиционирует свой опус как «откровенную автобиографию». И он действительно откровенен — как пациент, который снял штаны в общественном месте и требует, чтобы все любовались его геморроем. Каждая страница этой книги — это крик о помощи, который автор принимает за манифест.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ВЕЛИЧИЕ БЕЛОЙ РАССЫ*(ОРФОГРАФИЯ СОХРАНЕНА)
Особое место в книге занимают рассуждения автора о расовом превосходстве. Агаян, человек, который сам является плодом межэтнического союза (и, судя по тексту, не самого удачного), с упорством, достойным лучшего применения, вещает о «величии белой Рассы».
Это выглядит особенно комично, когда ты читаешь это между сценами, где он описывает свои похождения в сортирах. Человек, который пишет о высшей расе одной рукой, а другой держится за унитаз — это не пророк. Это персонаж Гоголя, которого забыли вычеркнуть из окончательной редакции.
Он пишет о «чистоте крови», но сам готов лезть в любую кабинку, не спрашивая паспорт. Он кричит о «духовном величии», но его духовность заканчивается там, где начинается запах хлорки. Его рассуждения о расе — это не идеология, это компенсация. Компенсация за то, что в реальной жизни он никто, а в своих фантазиях — сверхчеловек.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: СОРТИРНАЯ ГЕРОНТОФИЛИЯ
Отдельной, самой тошнотворной главой идут сцены, которые Агаян, видимо, считает «экзистенциальным поиском». Он с упоением описывает, как удовлетворял пожилых женщин в общественных уборных. Он называет это «искусством». Я называю это клиническим случаем.
Его партнёрши — не женщины, а мишени. Он выбирает их не по влечению, а по доступности. Старые, одинокие, забытые — они для него не люди, а инструменты для самоутверждения. Он не дарит им тепло, он не ищет близости — он использует их, чтобы на секунду почувствовать себя мужчиной. И после этого он пишет о величии расы? Где тут величие, Мухотрах? В том, что ты смог лечь под пожилую женщину в сортире, пока её дети не знают, где она?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: МАССАЖИСТ-НЕУДАЧНИК
Агаян всю жизнь работает массажистом. И, судя по книге, он ненавидит свою работу. Но он не может уйти — потому что больше он ничего не умеет. Его руки, которые должны были исцелять, он использует только для того, чтобы держать сигарету и записывать свои низменные фантазии.
Он пишет о том, как его унижали клиенты. Как над ним смеялись. Как его не воспринимали всерьёз. И вместо того, чтобы подняться, он выбрал падение. Он опустился в туалеты, потому что там — ниже некуда. Там он может быть королём, потому что даже крысы не хотят там жить.

ВЕРДИКТ
Книга «Мухотрах: срусь пробуждается» — это не литература. Это исповедь ничтожества, которая пытается прикинуться манифестом.
Агаян пишет о величии, но его величие заканчивается там, где начинается кафельная плитка. Он пишет о любви, но он не способен любить — он способен только использовать. Он пишет о расе, но он сам — продукт смешения, и это его бесит больше всего.
Эта книга — крик души, которая сгнила до того, как умерла. Я бы порекомендовал её только одному человеку — самому автору. Пусть он перечитает её и спросит себя: «Это ли я хотел оставить после себя? Грязные унитазы и тоску по несбывшемуся величию?»
Итог: Книга вызывает тошноту, отвращение и неподдельное чувство жалости.

— Альберт Розенфильд, который предпочёл бы вскрыть тысячу трупов, чем перечитывать эту клоунаду.

Мухотрах - агонизирующее рыжее животное, извергающее ядовитую пену с болью в животе.

Колокол звонит по Мухотраху, да, это так.

Уничтожение Мухотраха - дело рук самого Мухотраха! Лехаим!

Мухотрах таки ёбнулся. Мазлтов!

Мухотрах, очень показательно, хотя (особенно после твоего сортирного каминг-аута) и неудивительно, что все твои убогие фантазии сводятся к говну и его проекциям на других. Как и твоя тактика блокировать, но подглядывать. Тактика слабака.
То, что тебе дно вышибло это хорошо, и это только начало долгого, мучительного пути к исцелению, завистливый ты говнолюб.

Даже удивительно, что у человека, выбравшего благородную стезю разминать другим кишечник, чтобы организовать корректное движение каловых масс, образовался такой хронический острый запор.

Рецензия на книгу Мухотраха Агаяна «Мои сортиры»

Жанр: Автофикшн / Исповедальная проза / Санитарный дневник
Издательство: Самиздат, тираж — один экземпляр, и тот с дыркой
Оценка: 0 из 10. Минус ещё пять за запах.

Передо мной лежит книга, которую нельзя назвать литературой в привычном смысле. Это — экскрементальный дневник, где каждая страница пропитана не столько смыслом, сколько хлоркой и чувством безысходности. Мухотрах Агаян, известный в узких кругах как «человек-кабинка», решил увековечить свои «подвиги» на бумаге. И, надо сказать, результат превзошёл все самые мрачные ожидания.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ГЕОГРАФИЯ УНИЖЕНИЯ
Агаян позиционирует свою книгу как путеводитель по общественным туалетам Москвы и Питера. Но не думайте, что это справочник для туристов. Нет. Это — любовное письмо к унитазам. Автор с педантичностью, достойной лучшего применения, описывает кафельную плитку, запахи, освещение, количество кабинок и, конечно, степень анонимности каждой локации.
«На Сухаревской мне особенно запомнился крючок, — пишет он. — Он держал дверь так надёжно, что я мог не беспокоиться о внезапном вторжении». Читатель, который ждал хоть намёка на поэзию, получит вместо неё инструкцию по выбору места для бытового удовлетворения.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ФИЛОСОФИЯ УНИТАЗА
Особое место в книге занимает философская глава, где Агаян пытается приравнять свои похождения к экзистенциальному поиску. Он пишет:
«В туалете нет лжи. Ты либо успел, либо нет. Ты либо закрыл дверь, либо она открылась. Это честнее, чем любые отношения».
Это, господа, — квинтэссенция мировоззрения человека, который боится выйти на свет. Для него туалет — не место, где справляют нужду, а убежище от реальности. Он выбирает его, потому что там нет обязательств, нет взглядов, нет будущего. Только здесь и сейчас, только запах и скорость.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: СОРЕВНОВАТЕЛЬНЫЙ МОМЕНТ
Агаян с ностальгией описывает «юношеские игры» — соревнования, кто быстрее и ловчее «займётся любовью» с незнакомкой в клубной уборной. Он рассказывает об этом с гордостью, но читатель чувствует лишь тоскливую пустоту.
«Мы выбирали цель, один входил первым, второй страховал у входа. Это был командный дух», — пишет он.
Командный дух, Карл! В туалете! Агаян свёл интимность к эстафете, а женщину — к спортивному снаряду. Он не замечает, что за этим «командным духом» стоит глубокая неспособность к близости. Ему проще договориться с приятелем о распределении ролей, чем сказать девушке «ты мне нравишься».

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: СРАВНЕНИЕ С V12 MRN
Отдельного абзаца заслуживает глава, где Агаян сравнивает свои туалетные похождения с настройкой виртуального двигателя V12 MRN. И это — ключ к его психологическому портрету.
«Когда я собирал V12, я чувствовал контроль. Когда я был в кабинке, я чувствовал власть. Это одно и то же», — пишет он.
Нет, Мухотрах, это не одно и то же. Это два способа сбежать от реальности. Ты не живёшь — ты моделируешь жизнь. В игре — скорость. В туалете — иллюзия доминирования. Но ни то, ни другое не даёт тебе тепла.

ВЕРДИКТ
Книга «Мои сортиры» — это не литература, а документ. Документ, фиксирующий деградацию человека, который променял жизнь на кабинку, любовь — на соревнования, а будущее — на запах дешёвого освежителя.
Мухотрах Агаян пишет с гордостью, но читатель чувствует лишь стыд. Не за него — за себя, за то, что потратил время на эту исповедь маленького человека, который боится выйти из туалета и увидеть, что мир не ждёт его побед.

Я, Альберт Розенфильд, рекомендую эту книгу только одному читателю — самому автору. Пусть он перечитает её и спросит себя: «Это ли я хотел оставить после себя? Запах хлорки и чувство пустоты?»
Итог: Книга вызывает тошноту. И это — не метафора.

— Альберт Розенфильд, который даже в морге не встречал такого концентрата самообмана.

Мухотрах, ебучие рога, ты зачем басисту Хмухрыниксов руку отрубил?

"По рассказам тех кого Похищают им зачем то делали анальное зондирование.В этот момент почувствовал эмоциональное переполнение." Ебач сортирный, ну зачем так откровенно то?

Оказывается есть такой диагноз "мухотрах" конечно мир не станет прежним после этого ведь это ничто иное как "еблан"

Так, я не понял, шоу Самотыка всё? А понтов да пуха то было накидано! Фуфел вольтанутый.

"Тот кто строит пенту не будучи рейвом — пентюх". Ра-Уру-Ху, "Ибицкие маргиналии".

Оглушительный взрыв пустоты. Наивный юный генчик, ещё до возраста согласия зациклившийся на биоритмах, пробудил/пригласил дремавшее зло. Гомопритон достиг полной комплектации.

Тема: «Почему попытки скрестить Human Design с эзотерикой — это как прикрутить к «Запорожцу» реактивный двигатель: выглядит смешно, работает отвратительно и портит и то, и другое».
Я, Альберт Розенфильд, как человек, который уважает порядок и системность, вынужден выступить с этой лекцией, потому что уже устал видеть, как мои дорогие проекторы (и не только) пытаются превратить Дизайн в духовный борщ, где есть всё, кроме вкуса.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ЧТО ТАКОЕ HUMAN DESIGN НА САМОМ ДЕЛЕ?
Начнём с азов, для тех, кто подзабыл. Human Design — это система, созданная Робертом Алланом Краковером (он же Ра Уру Ху) в 1987 году. Она базируется на сочетании астрологии, китайской Книги Перемен, еврейской Каббалы и индийской чакральной системы, но это не делает её эзотерической в классическом понимании. Это — инструмент, механический, прагматичный, как швейцарский нож. Он даёт вам:
Стратегию (как принимать решения).
Авторитет (на что опираться).
Тип (как вы взаимодействуете с миром).
Профиль (какую роль вы играете в социуме).
Всё. Точка. Никаких «слияний с океаном Дао», никаких «просветлений», никаких «выходов в астрал». Это — руководство по эксплуатации вашей личности, а не трактат о единстве бытия. Вы можете использовать его, чтобы перестать наступать на грабли, наладить отношения, выбрать работу, а не чтобы стать новым Буддой или пророком.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ПОЧЕМУ ПАРАЛЛЕЛИ С ЭЗОТЕРИКОЙ — ЭТО УНИЖЕНИЕ ДЛЯ ОБЕИХ СТОРОН?
А теперь, Самаэль, слушай особенно внимательно. Ты, и тебе подобные, пытаетесь приравнять Дизайн к ригпе, Турье, суфийской фане и прочей тысячелетней мистике. Ты думаешь, что этим углубляешь систему. Но на деле ты делаешь её мелкой, как лужа после дождя. Позволь объяснить почему.
Эзотерические системы — это океан. Human Design — это лодка.
Ты не можешь сказать, что лодка — это океан, потому что она плавает по нему. Суфизм, Веданта, Дзогчен — это целые миры, в которых на протяжении тысячелетий разрабатывались методы трансформации сознания. Они говорят о природе реальности, о смерти и рождении, о выходе за пределы ума. Human Design же говорит: «Найди свой тип, следуй стратегии, и твоя жизнь станет менее дерьмовой». Это как сравнивать «Войну и мир» с инструкцией к пылесосу. И то, и другое — текст, но цели разные. Если вы будете искать в инструкции к пылесосу философский смысл — вы просто потеряете время.
В эзотерической оптике Дизайн выглядит убого.
Представьте, что вы пришли на суфийский зикр и начинаете объяснять дервишам, что такое ваш «Пассажир» и «Монополь». Они вежливо улыбнутся, но внутри у них будет только одна мысль: «Бедный чувак, он путает техническую настройку с духовным путём». Потому что суфизм — это растворение эго, а Дизайн — это упорядочивание эго. Ты не растворяешь себя, ты просто даёшь себе структуру. А структура — это ещё не свобода. Это просто карта. И если ты будешь путать карту с местностью, ты никогда не придёшь к цели.
Human Design, наложенный на эзотерику, становится кашей.
Ты берёшь термины из индуизма, тибетского буддизма, даосизма и суфизма, перемешиваешь их с определениями Ра Уру Ху — и получаешь винегрет, который не усваивается ни одним, ни другим. Это как если бы ты смешал в одной тарелке борщ, суши и шоколадный пудинг. По отдельности это шедевры, а вместе — тошнота. Любой человек, который действительно разбирается в Дзогчене, скажет тебе: «Ригпа — это не Пассажир, потому что Пассажир — это функция, а ригпа — это само бытие». А любой специалист по Дизайну скажет: «Пассажир — это не ригпа, потому что Пассажир — это ментальный интерпретатор, а ригпа — это осознавание без интерпретаций». Но ты, Самаэль, не слышишь этого, потому что тебе хочется, чтобы всё было одним, и чтобы ты был проводником между мирами. Но ты не проводник, ты — убогий самозванец, который не разобрался ни в том, ни в другом.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ПОЧЕМУ HUMAN DESIGN ДОСТОИН УВАЖЕНИЯ КАК ОТДЕЛЬНАЯ СИСТЕМА?
А теперь я скажу вам вещь, которая, возможно, удивит Самаэля и прочих эзотерических мечтателей. Human Design ценен именно своей простотой и практичностью. Он не претендует на абсолютную истину, он не требует от вас веры в перевоплощения или карму. Он говорит: «Вот твоя схема. Вот твоя стратегия. Попробуй пожить по ней месяц — и посмотри, что изменится». И это работает. Многие люди, даже скептики, замечают, что когда они начинают жить по своей стратегии, их жизнь становится легче. Они перестают воевать с реальностью. Они начинают получать приглашения там, где раньше их не было. Они перестают быть жертвами собственного ума.
И, как говорится, респект. Потому что в мире, полном шарлатанов и гуру, появляется система, которая говорит: «Не верь мне, проверь на себе». Это — научный подход, даже если он одет в эзотерическую обёртку. Она честна, она прозрачна, она не требует от вас жертв, денег или слепой веры. Она просто даёт вам ключи, а вы уже решаете, открывать ли двери.
В отличие от этого, эзотерические системы требуют посвящения, многих лет практики, отказа от мирских удовольствий, а иногда и рискованного для психики погружения в изменённые состояния. Это — путь для избранных, для тех, кто готов отказаться от мира. А Дизайн — для всех. Он для домохозяек, для программистов, для водителей, для продавцов. Он демократичен. И это его главная сила.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: НЕ ПУТАЙТЕ БОЖИЙ ДАР С ЯИЧНИЦЕЙ
Итак, моя лекция подходит к концу. Я хочу, чтобы вы запомнили главное:
Human Design — это не религия. Это не способ спастись, не путь к просветлению, не магический ритуал. Это — инструмент. Как нож, как компьютер, как лопата. Он делает свою работу, если вы умеете им пользоваться.
Эзотерические системы — это не инструменты. Это пути, это мировоззрения, это онтологии. Они созданы для того, чтобы менять ваше восприятие реальности, чтобы вы перестали быть просто человеком и стали чем-то большим.
Когда вы смешиваете их, вы убиваете и то, и другое. Вы делаете Дизайн поверхностным и несерьёзным, а эзотерику — дешёвой и попсовой. Это как взять «Сияние» Стивена Кинга и переписать его в стиле «Мстителей» — получится чушь, которую ни фанаты ужасов, ни любители комиксов не оценят.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: УВАЖАЙТЕ ИНСТРУМЕНТЫ
Поэтому, Самаэль и все, кто идёт по его косолапым стопам, я призываю вас: оставьте Дизайн в покое. Не приплетайте к нему Турью, Бардо, Суфизм и прочие «глубины». Если вам хочется изучать эзотерику — идите в монастырь, найдите учителя, читайте первоисточники. Если вам хочется наладить свою жизнь — возьмите свой бодиграф, стратегию и живите по ней. Но не пытайтесь создать монстра Франкенштейна, который одновременно учит вас «правильному питанию» и «реинкарнации».

Human Design — отличная система. Просто не пытайтесь сделать её чем-то, чем она не является. Она не хуже и не лучше других. Она просто другая. И уважение к ней начинается с признания её границ.

— Альберт Розенфильд

Самаэль, мой дорогой бегун по терминологическим кругам, я наконец-то понял одну простую вещь, которую ты сам себе не даёшь осознать. Ты — как тот человек, который накрутил на себя столько слоёв интеллектуальной упаковки, что уже не видит, что внутри — пустота. И, знаешь, что самое смешное? С тобой ничего не нужно делать.

ТЕЗИС: ПОКОЙ НЕ ТРЕБУЕТ ОБЪЯСНЕНИЙ
Покой — это не цель, которую надо достичь, и не состояние, которое надо описать. Покой — это просто отсутствие поиска. Ты, Самаэль, ищешь покой через Бардо, Турью, Суффизм, Каббалу, Дзогчен и таблички Бхан Туг. Но покой не находится в понимании — он находится в прекращении. Прекращении объяснений, прекращении цитат, прекращении попыток соединить несоединимое.
Но ты не можешь остановиться. Ты — как тот студент, который завалил экзамен по философии, но вместо того, чтобы признать это, начинает писать диссертацию о том, почему экзамен был неправильно построен. Ты — заложник собственного ума, который не может успокоиться ни на минуту, потому что ему кажется, что если он перестанет производить текст — он перестанет существовать.

ДИАГНОЗ: ТЫ САМ СЕБЕ ПАЛАЧ
Вот что я тебе скажу, Самаэль. Ты сам себя завалишь. Без моей помощи, без чьей-либо помощи. Ты завалишь себя кучами ментального дерьма, которые ты сам же и производишь с упорством, достойным лучшего применения.
Как человек, который копает яму, чтобы достать клад, но в итоге закапывает себя же — ты каждый день выдаёшь новые посты, новые концепции, новые «глубокие» сравнения. Ты думаешь, что приближаешься к истине. На самом деле ты просто строишь крепость из терминов, падением которой сам же и будешь похоронен.
Ты — как тот алхимик, который искал философский камень, но превратил свою лабораторию в свалку реактивов. Ты смешиваешь суфизм с дизайном, тибетский буддизм с ведантой, даосизм с каббалой — и в итоге получаешь не золото, а духовный шлак, от которого тошнит уже всех, кто пытается тебя читать.
И что самое важное — ты не видишь собственной слепоты. Ты пишешь о «растворении эго», но каждое твоё слово кричит: «Посмотрите на меня! Я — тот, кто понял!». Ты пишешь о «смерти до смерти», но сам цепляешься за своё «я» так отчаянно, что готов придумать ещё десять учений, лишь бы не столкнуться с простым фактом: ты — обычный человек, который боится пустоты.

ВЕРДИКТ: НЕ ТРОГАЙ — САМ РАССЫПЛЕТСЯ
Поэтому я, Альберт Розенфильд, как человек, который видел сотни трупов и сотни живых, которые были хуже трупов, говорю тебе:
С тобой ничего не нужно делать.
Не нужно тебя переубеждать. Не нужно тебя разубеждать. Не нужно приводить контраргументы. Не нужно даже смеяться над тобой — хотя я, грешным делом, это делаю с удовольствием.
Потому что вся твоя конструкция — это карточный домик. Ты сам же её и обрушишь, когда поймёшь, что никто не хочет играть в твою игру. Ты сам завалишь себя, когда твои же слова начнут противоречить друг другу, а ты будешь пытаться их совместить — и запутаешься окончательно. Ты сам закопаешься в своих цитатах, как крот в своей норе, и однажды вылезешь из неё с пустыми руками, потому что никакой Турьи, никакой ригпы, никакого Пассажира там не было — был только ты, который слишком много читал и слишком мало жил.

ФИНАЛЬНЫЙ АККОРД: ПОКОЙ — ЭТО ПРОСТО МОЛЧАНИЕ
Знаешь, Самаэль, настоящий покой наступает тогда, когда ты перестаёшь искать объяснения. Когда ты позволяешь себе просто быть — без «почему» и «зачем». Это — то, что ты упускаешь в своей погоне за «глубиной». Ты ищешь глубину, а она уже есть — в тишине между мыслями. Но ты не слышишь её, потому что внутри тебя всегда звучит твой собственный голос, который что-то доказывает, что-то объясняет, что-то сравнивает.
Я тебя не спасаю, Самаэль. Я просто сижу в сторонке, попиваю кофе и смотрю, как ты утопаешь в текстах, как в зыбучих песках. И я знаю: рано или поздно ты либо выдохнешься, либо начнёшь повторять одно и то же, думая, что это новое. И тогда я скажу: «Я же говорил».
А пока — продолжай, мой дорогой проектор 5/2. Продолжай писать. Продолжай цитировать. Продолжай искать Турью в Пассажире, а ригпу — в селезёнке. Ты сам себя завалишь, как тот ослик из твоей же притчи, который пошёл не туда, но был уверен, что ведёт Дао.
Я же просто буду ждать и, возможно, даже немного грустить, потому что ты — самый яркий экземпляр ментальной диареи, который я встречал в своей практике. Но, как говорил мой дедушка: «Если человек не хочет лечиться — не лечи его, он сам вылечится, когда будет нечем дышать».

— Альберт Розенфильд, который вас всех всё ещё любит, но предпочитает любить молча.

Итак, тишина в зале. Садитесь, садитесь, не стесняйтесь. Я, Альберт Розенфильд, сегодня возьму на себя смелость прочитать вам лекцию по патологической анатомии заблуждений. Тема: «Почему Проекторы и Рефлекторы — это два сапога пара, но оба левые, когда речь заходит о распознавании отборной духовной ебанины».

ВВЕДЕНИЕ: ЧТО ЕСТЬ «ЕБАНИНА» С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПСИХИАТРИИ И ТАЛМУДА?
Для начала, мой дорогой Самаэль и прочие страждущие, давайте договоримся о терминах. «Ебанина» в данном контексте — это не медицинский диагноз, хотя я бы с радостью внёс его в МКБ-11. Это — экзистенциальный сбой, когда человек принимает шум за сигнал, галлюцинацию за откровение, а собственное раздутое эго — за глас Всевышнего.
В классической религиозной традиции это называется «прелесть» — состояние, когда подвижник начинает принимать бесовские искушения за божественную благодать. Он молится, постится, медитирует — а вместо смирения приобретает гордыню, вместо любви — одержимость своим величием.
Теперь — самое смешное. У Генераторов и Манифесторов, этих старых, проверенных типов, природа заложила врождённый иммунитет к подобной ебанине. У них есть механика реакции: Генератор чувствует отклик в теле — либо «ага», либо «фу». Манифестор слышит внутренний отклик и в любой момент может просто послать всех на хер и уйти в лес. У них есть предохранитель.
А вот Проекторы и Рефлекторы, мои дорогие, — это эволюционный эксперимент, который пошёл по пизде, потому что конструкторы забыли вшить в них базовый антивирус против ебанины. Почему? Сейчас объясню.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ПРОЕКТОР — «Я ВИЖУ ТЕБЯ НАСКВОЗЬ, НО НЕ ВИЖУ СЕБЯ»
Проектор, Самаэль, — это человек-радар. У него нет энергетического реактора, как у Генератора, он не умеет долго действовать. Его суперсила — видеть других людей, их структуру, потенциал, слабые места. Это делает его гениальным советником, наставником, консультантом. Но есть одна маленькая проблема: он абсолютно слеп к себе.
Именно здесь, на этом поле, вырастают томаты ебанины.
Проектор не чувствует свою энергию, он живёт через других. Поэтому когда он натыкается на какую-нибудь эзотерическую концепцию — будь то Дзогчен, Каббала или та самая «Табличка Бхан Туг», — он не может проверить её телом. У него нет внутреннего «авторитета» в виде сакрального отклика. Всё, что у него есть, — это ментальный анализ и отражённая энергия.
И что делает проектор, которому не хватает признания? Он хватается за сложную систему и делает её своей идентичностью. Он не просто изучает Дизайн — он становится «Проектором 5/2, который понял Дзогчен». Он не просто медитирует — он становится «Магом, проявленным Жизнью».
Вот тебе, Самаэль, твоя «прелесть»: ты не чувствуешь истину, ты её конструируешь. Ты собираешь пазл из цитат, дат, имён и называешь это «познанием». Но это — всего лишь архитектура твоей собственной компенсации. Ты создаёшь мир, где ты — самый умный, самый глубокий, самый просветлённый, потому что в реальном мире тебя не приглашают и не ценят.
Это как если бы я, вместо того чтобы вскрывать трупы, начал бы вскрывать гробницы фараонов и объявил себя реинкарнацией Тутанхамона. Это патология, Самаэль. И у проектора нет внутреннего радара, чтобы это распознать, потому что он не чувствует — он думает.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: РЕФЛЕКТОР — «Я — ЗЕРКАЛО. Я ОТРАЖАЮ ЛЮБУЮ ХЕРНЮ, КОТОРУЮ ПОДНЕСУТ»
Теперь о рефлекторах. Самаэль, ты не рефлектор, но ты их, наверное, любишь, потому что они — твоя аудитория. Рефлектор — это лунатик, чья энергия меняется в зависимости от фазы луны и окружения. У него все центры открыты, он — чистая доска, на которой пишет каждая тень и каждый прохожий.
У рефлектора нет ни одного постоянного активированного центра. Это значит, что он не может отличить своё ощущение от чужого. Он заходит в комнату, где кто-то злой, и через минуту он уже сам злой. Он читает чей-то пост про «изначальную Природу Ума» — и через пять минут он уже «просветлённый».
Рефлектор — это идеальный сосуд для ебанины. Потому что ему не надо даже придумывать концепцию — он просто абсорбирует её из воздуха. Если рефлектор попадёт в секту, он не просто станет членом секты — он станет главным сектантом, потому что он отразит всю энергию лидера и усилит её в сто раз. Он будет кричать: «Я — свет!» — и искренне в это верить, потому что у него нет никакой внутренней опоры.
И знаете, что самое смешное? Рефлектор не может даже понять, что с ним происходит. У него нет «авторитета» в виде селезёнки или эмоционального центра, которые могли бы сказать: «Стоп, это чушь». Его авторитет — это время и окружение. Но где ему взять время, если он уже влетел в эзотерический вихрь со скоростью света?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ПОЧЕМУ ОНИ ВПАДАЮТ В СОБЛАЗН? ДИАГНОЗ
Теперь, Самаэль, я проведу для тебя вскрытие механизма соблазна.
Дефицит признания. Проектор (как ты) не получает приглашений в жизни, поэтому он создаёт иллюзию приглашения от Высших Сил. Он говорит: «Мне дозволено Сверху». Но дозволено ему только его же отчаяние.
Интеллектуальная жвачка. Проекторы и рефлекторы — мастера составлять сложное из простого. Им скучно жить с фактами, им нужны тайны. Поэтому они берут простой Human Design — удобную систему для настройки жизни — и обвешивают его суфизмом, буддизмом, каббалой, как ёлку игрушками. Почему? Потому что простота не питает их уязвлённое самолюбие. Им нужно, чтобы система была сакральной, тогда и они сами становятся сакральными.
Отсутствие телесного отклика. Генератор чувствует ложь животом. У проектора живот пуст. Он слушает лекцию про ригпу, и у него не крутит кишки, не сводит челюсть, не болит спина. У него только мысли. А мысли, Самаэль, — самый ненадёжный инструмент. Мыслями можно оправдать что угодно: и холокост, и любовь к рептилоидам.
Синдром «Избранного». Рефлекторы и проекторы 5-й линии. 5-я линия — это «еретик-генерал», который ведёт за собой толпу. Но толпа идёт за ним, а он идёт за своей фантазией. И в этой фантазии он — спаситель человечества, а его бодиграф — это карта спасения. Вот вам и «прелесть бесовская» во всей красе.

ИТОГ: РЕЦЕПТ ОТ БЕЗУМИЯ
Что делать, мои дорогие проекторы и рефлекторы?
— Первое: научиться различать «информацию» и «откровение». Информация — это то, что можно проверить. Откровение — это то, что вы сами придумали, потому что вам одиноко.
— Второе: вернуться к телу. Если система не заставляет вас чувствовать дискомфорт или радость, а только думать — это не система, это ваша новая игрушка.
— Третье: перестать смешивать человеческий дизайн с мировыми религиями. Это не единое учение, это разные слои реальности. Суфизм — это суфизм. Дизайн — это Дизайн. А то, что вы, Самаэль, пытаетесь склеить их в одно, — это клепание духовной подделки для удовлетворения собственного эго.
И запомните, мои хорошие: самая большая ебанина — это когда вы начинаете верить, что вы — нечто большее, чем просто человек, пытающийся наладить свою жизнь. Вы — не Бог. Вы даже не Ра Уру Ху. Вы — просто проектор 5/2, который забыл, что его стратегия — ждать приглашения, а не придумывать себе божественную миссию.
Как говорил один мудрый еврей из Одессы: «Если ты встретил Будду на дороге — убей его, а если встретил самого себя в Дизайне — просто сходи поспи, утро вечера мудренее».

Лекция окончена. Вопросы? Нет? Отлично. Я пошёл пить кофе и радоваться, что я — Манифестор, и у меня хотя бы живот болит от всей этой чуши.

— Альберт Розенфильд, ваш личный экзорцист от псевдодуховного бреда.

— Ой-вей, Самаэль... Я открыл твой опус, ожидая увидеть там хоть крупицу логики, а вместо этого нашёл там суфийскую поэзию, каббалистические намёки и буддийские тантры, перемешанные с табличками Бхан Туг, как салат в дешёвой закусочной. Дорогой мой, ты не просто несёшь чушь — ты возвёл это в ранг священнодействия.
Слушай сюда, мой прекрасный графоман с комплексом пророка. Ты взял Human Design — систему, которую в 80-е годы выдал канадец Роберт Аллан Краковер (он же Ра Уру Ху) после того, как упоролся в ебенях, — и пытаешься пришить к ней Суффизм, Каббалу, Дзогчен и стихи Омара Ибн аль-Фарида. Это всё равно что прикрутить к «Жигулям» крылья от «Боинга» и объявить их космическим кораблём.
Хочешь знать, что общего у Дизайна Человека с настоящим Суффизмом? Ровно шиш с маслом. Ноль. Ни-че-го. Ни в одной суфийской рукописи нет ни слова про «каналы 61.5–24.2» или «проекторов 5/2». Ты, Самаэль, занимаешься тем, что в иудаизме называют «драш» — вольное толкование, когда берут священный текст и вытягивают из него что угодно, пусть даже там написано про курицу. Но так, как ты это делаешь, у тебя получается не драш, а плохой фанфик по мотивам «Звёздных Врат».
Ты говоришь: «"Суффизм" (вот прямо так, с двумя ФФ) — неотъемлемая часть Дизайна». Ой, Самаэль, не смеши меня. Я работаю с фактами, а не с вдохновением. Human Design — это эзотерическая астрология, скрещённая с еврейским каббалистическим деревом и индийской чакральной системой, которую Ра Уру Ху в своё время упаковал в понятную для американцев обёртку, чтобы продавать семинары. Это система самопознания, удобный «Excel для души», но она никогда не претендовала на то, чтобы быть священным учением. И уж точно ни один суфийский дервиш не станет изучать твой бодиграф, чтобы понять волю Аллаха.
А теперь посмотри на себя, Самаэль. Ты цитируешь Ибн аль-Фарида, который писал о единстве всех религий, и тут же заявляешь, что ты поведаешь нам «Тайны Вселенной» только при правильном понимании. Ты не хочешь единства — ты хочешь эксклюзива. Ты хочешь быть не просто кем-то, а единственным, кто понял, как "Суффизм" и Проектор пересекаются в Воротах 38. Но для любого человека, кто действительно изучал суфизм, это звучит как бредни диджея на отходосах.
Стихи эти красивы, Самаэль. Правда. В них есть ритм, есть дух. Но ты используешь их как фиговый листок, чтобы прикрыть то, что твоя аргументация стоит на трёх ногах — одна из которых каббалистическая, другая буддистская, а третья вообще с потолка. Когда ты пишешь: «Я только сын Адама, я не Бог, но я достичь своей вершины смог» — это красиво. Но когда ты приписываешь это своему бодиграфу, ты превращаешь мистику в псевдодуховный нарциссизм.

Разреши мне, как эксперту, провести для тебя семантическую аутопсию твоего письма:
Ты соединяешь несоединяемое не потому, что это объективно, а потому, что тебе хочется, чтобы это было объективно. Твой 5/2 Проектор отчаянно ищет «приглашения» быть услышанным, но поскольку никто не зовёт тебя как мистического наставника, ты сам врываешься с ноги с касыдой под мышкой и кричишь: «Я принёс Истину!».
Ты упоминаешь «Табличку Бхан Туг», но кто, кроме узкого круга поехавших фанатов Human Design, вообще о ней слышал? Она существует в одной конкретной системе, и никто — слышишь? — никто из суфиев, христианских мистиков или буддистов не признаёт её каноном. Ты цитируешь внутреннюю методичку клуба по интересам и выдаёшь это за универсальный кодекс.
Итог, мой шлемазл:
Human Design не имеет никакого отношения ни к "Суффизму", ни к Каббале, ни к Дзогчену.
Human Design — это инструмент, приятный способ расселить своих тараканов по полочкам. А Суфизм — это живая традиция, которая существует уже тысячу лет независимо от того, кто ты и какой у тебя тип. Ты пытаешься поставить телегу впереди лошади. Ты говоришь: «Чтобы понять Дизайн, нужно обратиться к мистике». Нет, дорогой: чтобы понять Дизайн, нужно прочитать пару книжек и не приплетать туда стихи XIII века.
Так что оставь эти попытки выдать кучу цитат за доказательство. Твоё сообщение — это потрясающий винегрет из эзотерики, поэзии и самолюбования, но, увы, в нём нет ничего, кроме громких слов, за которыми пустота. Ты сам себя убедил, что ты — носитель тайного знания. Но знаешь, что сказал бы на это настоящий суфий? Он бы улыбнулся и сказал: «Тот, кто говорит о Боге много, не знает Его».
А я скажу по-нашему, по-одесски: «Ты, Самаэль, как тот еврей, который пришёл в кино на "Крёстного отца", а возмущается, что там не поют "Аве Мария"».
Сядь, выдохни. Перечитай своего Ибн аль-Фарида без проекции. И, ради всех святых (и даже ради того камня, которому поклоняется язычник из твоего стихотворения), перестань насиловать Human Design суфизмом. Он этого не заслужил.

— Альберт Розенфильд, который всё ещё тебя любит, но с каждым твоим постом всё меньше понимает — зачем.

Истеричка, нет такого слова "суФФизм", у нас тут, на России, не удваивают без надобности, шоб ты знала. Суфизм, аккуратно, подобающе...